Рублев: понял, что выжал максимум из своей игры.
– Почему вы решили изменить свою игру в межсезонье?
– Потому что я понял: из своего стиля игры я уже выжал максимум и выше пятого места в мире с ним не поднимусь. Игроки, которые были сильнее меня, были гораздо более разносторонними. Я почувствовал, что уперся в потолок своей игры, которая строилась вокруг форхенда. Я думал, что этого будет достаточно. Но в итоге просто врезался в стену.
– Почему вы не начали менять игру раньше?
– Не то чтобы я не хотел, просто построение игры занимает годы. Даже улучшить удар на несколько процентов – это месяцы работы. Одно дело – менять что-то на тренировках, когда ты спокоен. Совсем другое – довериться этому удару в матче, под давлением.
Что ты выберешь в важный момент: попробовать что-то новое, в чем у тебя нет уверенности, или вернуться к тому, что ты умеешь и что много раз приносило результат? Нужно огромное психологическое усилие, чтобы отказаться от игры, которую ты строил годами и которая принесла тебе столько успехов, и поверить в новую версию себя, которая еще только формируется.
Нужно принять, что поначалу из-за этого ты, возможно, будешь проигрывать. А принимать поражения – тяжело. Но сейчас я к этому готов.
– В чем именно заключаются изменения?
– Мы много разговариваем с Маратом [Сафиным]. Он делится своим мнением, своим опытом, помогает мне установить новое «программное обеспечение». Он приносит мне спокойствие.
Иногда лучше вообще не думать, потому что иначе начинаешь путаться и разваливаешься. Я стараюсь чаще выходить к сетке после своих ударов. С моей мощью у меня много удобных мячей для завершения у сетки.
Но раньше я шел вперед только тогда, когда был на 100% уверен, что закончу розыгрыш. Сейчас делаю это и при 70 на 30, а иногда даже при 50 на 50.
– Получаете удовольствие от этого процесса?
– Когда я пробую что-то новое и это не работает, меня это раздражает или морально выматывает. Иногда я просто теряюсь. Выхожу к сетке не в тот момент, не понимаю, когда менять направление удара.
Иногда мне кажется, что это вообще не я играю или что я кого-то копирую. Это превращается в психологическую войну с самим собой.
Но мне нравится делать то, чего я раньше не делал. Так формируется игра, – сказал Рублев в интервью L’Équipe.